Новости

Джон Ноймайер упился Пушкиным

Джон Ноймайер, главный интеллектуал балетного мира илитературовед попервому образованию, знает о Евгении Онегине больше русских, даже образованных. В его либретто, например, фигурируют Сен-Пре, Малек Адель иГрандисон вместе сосвоими возлюбленными (герои прочитанных Татьяной романов материализуются вее мечтах неким собирательным образом Онегина идля большей ясности одеваясь вдетали его костюма). Есть ибалерина Истомина, имуж Ольги, закоторого она вышла замуж после смерти Ленского, иинфернальный секундант Зарецкий, представленный двумя фигурами вчерных долгополых плащах,- всписке действующих лиц громадного двухактного балета больше двух десятков имен. Либретто изобилует флешбеками, мечтами, кошмарами, видениями, аллегорическими фигурами даже рабочие сцены, торжественно выносящие из-за кулис скамейку илистол, всвоих черных сюртуках ишляпах выглядят зловещими посланцами смерти.

Симультанный принцип действия, всогласии скоторым прошлое, настоящее ибудущее происходят насцене одновременно, аперсонажи реальные ивоображаемые взаимодействуют наравных здесь исейчас, Джон Ноймайер применял вомногих балетах. В Татьяне этот прием достиг апогея. В усадьбе Лариных застыли сталинские годы: наименинах Татьяны комсомолки вкрасных косынках пьют водку ипляшут ссолдатами вгимнастерках эпоха выбрана длятого, чтобы обосновать стремление Татьяны вырваться изчужеродной среды. Во втором акте настоличном балу, похоже, шикует уже постсоветская, нотоже чуждая знать дамы взолоте ипарче ивоенные вмундирах всех стран. Окрыленный творчеством Ленский (в балете композитор, терзающий нотные листы) одет вдемократичные джинсы иковбойку. Столичный фат Онегин обременен пальто спышным меховым воротником, амуж Татьяны, фигурировавший вее сне ввиде медведя ипередвигавшийся там начетвереньках вмедвежьей шубе иобуви снакладными когтями, предстает набалу втой же шкуре видимо, чтобы зритель непроглядел пророческого предвидения героини.

Джон Ноймайер придумал много неожиданных ходов. Тут иполуголые девицы, выскакивающие изпо-разночински аскетичной постели Онегина, ибалерина Истомина вроли Клеопатры, накрывающая сголовой скучающего франта своей золоченой юбкой, ипохоронная процессия сгробом дяди честных правил. Пьянству русских режиссер Ноймайер уделил особое внимание. Онегин прибывает вдеревню спочатой бутылкой, отхлебывая прямо изгорла. Ленский взрывается непотому, что друг ухлестывает заего возлюбленной (офицер, будущий муж Ольги, проделывает это беспрепятственно), композитора бесит, что Онегин ее спаивает: парочка является из-за кулис состопками вруках. Роковой вызов тоже спрыснут алкоголем: Ленский, отхлебнув изгорлышка, выплескивает водку влицо Онегину, тот, утершись, отбирает унего бутылку, выпивает сам ипримирительно протягивает другу, ноЛенский внегодовании отказывается.

Конечно, алкогольный акцент способен огорчить любителей пушкинского романа, но, похоже, имидж наших соотечественников зарубежом таков, что лучший балетный ум Европы неможет представить себе героев Евгения Онегина безкарикатурной пошлости. Свою лепту внесла икомпозитор Ауэрбах, устроившая забубенное гулянье наименинах под Цыпленка жареного, тема которого начинает звучать еще входе объяснения Онегина сТатьяной. Сардонический вальсок стяжелым буханьем барабанов имедных сопровождает ивторой дуэт героев. В целом же успешная американка предпочитает цитировать классиков, особенно Шнитке иШостаковича, изанимается этим так увлеченно, что рядовому слушателю трудно отличить плагиат отпостмодернистских игр.

Шок, произведенный концептуально-музыкальными новшествами, могла бы смягчить хореография, однако вспектакле она наредкость скудна иудручающе иллюстративна. Татьяна, вотличие отдругих женщин, танцует преимущественно босиком завернутыми внутрь ногами, подчеркивая природную естественность своей натуры. Няня делает польские голубцы и ключ, намекая нанародный дух. Онегин, обозначая духовную приземленность, распластывается врастяжках. Ленский распахивает руки отгруди широким жестом, делясь богатой внутренней жизнью, приэтом комбинация, символизирующая его творческий порыв иповторенная походу спектакля раз пять, состоит из бедуинского колеса, кувырка, прыжка наместе споджатыми ногами, двух велосипедиков ивыноса ноги всторону. Джон Ноймайер, славящийся тонким психологизмом хореографии, насей раз изъяснился шершавым языком плаката.

Плакатную схематичность исполнители главных партий преодолевали сразным успехом. Лучше других композитор Ленский: укудрявого Алексея Бабаева он получился непосредственным иживым. Юному дебютанту, правда, нехватило выучки джинсы несмогли скрыть скошенной стопы инечистых приземлений после двойных ассамбле. Дмитрий Соболевский (Онегин), похожий навыбившегося влюди приблатненного пацана, напротив, мог похвастать разве что легкими перекидными иразножками. Актерски роль была провалена: накладная лысина оказалась самой выразительной частью онегинской головы морщины назатылке содержали больше эмоций, чем застывшее вбезысходном напряжении лицо молодого солиста.

С таким партнером Диана Вишнева аффектированно играла влюбовь сама ссобой ис залом: вте моменты, когда распущенные роскошные волосы приоткрывали лицо балерины, было видно, что ее Татьяна идика, ипечальна, идаже слегка безумна. Нарочитая угловатость пластики давалась балерине безвидимого труда. Но, всущности, ее новая героиня составлена изуже станцованных партий, впервую очередь Женщины изнедавней постановки Каролин Карлсон иТатьяны изстаринного Онегина Джона Крэнко. Этот спектакль, недавно поставленный вБольшом театре, принято осуждать какбалетную клюкву. Не исключено, что теперь многим захочется закусить его старомодной простотой послевкусие высокоградусной Татьяны.

Комментарии